Пол Гринграсс возвращается к теме неудавшегося переворота: его эпик The Uprising рассказывает о Крестьянском восстании 1381 года и ставит под сомнение идею героического сопротивления масс. Режиссёр пытается показать, как коллективное действие крестьян, начавшееся в марте 1381 года, спустя годы оказалось разрушено из‑за фракционности и манипуляций со стороны правителя. В фильме лидерство восстания подменяется персональным рассказом о некоем Ploughman — персонаже, которого Гринграсс намеренно делает «представительным каждыйм» и который якобы общается с королём и вовлекает бунтарей в конфликты. Это, по словам критиков, стирает факт коллективности и превращает историческое событие в индивидуальную драму. Источник 6, 12, 3, 15, 4.

Как отмечают обозреватели, фильм одновременно и цельный вклад в британскую киноисторию, и спорное отклонение от формулировок эпохи: Greengrass упрекают в «голливудских» ценностях и в том, что он подчёркивает одну фигуру вместо коллектива, что противоречит сути восстания 1381 года. Идея «origin story» для Робин Гуда — ложится тенью на саму суть события и подвергает сомнению историческую точность. В рецензиях подчёркнуто, что кода, в котором герои уходят в леса и образуют бунтовщиков‑изгоев, усиливает легенды, не связанные с реальными историческими фактами. Источник 12, 14.

В контексте мировой киноистории The Uprising сравнивают с теми сюжетами, где революционные подвиги показывают как победы: например, у США и Франции есть бесчисленные картины о борьбе за независимость и революциях. В российском и ирландском контенте также встречаются примеры освещения восстаний и их побед или поражений. Однако британская индустрия остаётся осторожной: упор на провал и шлейф неудач — скорее исключение, чем правило, и об этом свидетельствуют редкие примеры, как у Winstanley, Comrades, Peterloo. Источник 8, 9, 16.

Автор критики указывает на культурный контекст: современная британская частная школа и «stoic duty» скупчиваются в образе героя, тогда как восстание 1381 года нуждалось в коллективном осмыслении. По замыслу Greengrass, фильм должен был стать ответом на современные тревоги — кризис доверия к правителям, рост стоимости жизни, неравенство и распространение лжи в политическом дискурсе. Но сомнения наслаиваются: фильм остаётся спорным по своей исторической достоверности, а также по тому, как фильм «прикрепляет» историческое событие к современным проблемам. Источник 5, 15.

Критик резюмирует: The Uprising — это смелая попытка исправить национальную историческую «неправду», однако её реализация вызывает вопросы: фильм остаётся сомневательным и коммерчески рискованным, и тем не менее добавляет важную веху в разговор о британской революционной памяти. В заключении подчёркнуто, что, несмотря на слабости, задача показать массовое движение без геройства остаётся значимой и редкой в британском кинематографе. Источник 7, 16.