Движение, родившееся из возмущения, вывело Сербию на новый уровень политической конкуренции: в городе Нова-Сад студенты организовывали почти ежедневные акции после гибели людей в обрушении крыши на главном вокзале, а их поход в Страсбург на велосипедах стал символической попыткой привлечь внимание Европы к правде и ответственности в стране. Их путь был задуман как заявка на то, что общественные претензии можно превратить в политическую силу, и сопровождался встречами с европейскими чиновниками и МЭП в Страсбурге, где студенты заявляли: «Мы не едем в Европу, чтобы оставить Сербию; мы едем, чтобы вернуть её» (источники 3, 4). Было отмечено, что движение бурно развивалось на фоне критики со стороны властей и давления со стороны полиции, которую подвергали участникам акции. Все это происходило на фоне того, что их переговоры и письма к французскому президенту Эмманюелю Макрон нашли отклик среди европейской общественности (источник 4).

На выходных движение получило неожиданную политическую фигуру: в парламент их представители заняли 140 мест из 250, обеспечив большинством список кандидатов, собранных на основе студенческих ассамблей и представляющих самых разных специалистов — от академиков до спортсменов. Об этом свидетельствуют данные выборов, поданные накануне, и формула, при которой главной целью стало «социально-психологическое детоксикационное» обновление общества, а не мгновенные чудеса (источник 16).

В движении закреплена 11‑пунктая программа, которая обещает бороться с коррупцией, реформировать судебную систему и медиа, улучшить доступ к здравоохранению. Представители заявляли, что не ждут «волшебных» изменений сразу после победы, а рассчитывают на коренную, радикальную перестройку институтов страны — нормальные, функционирующие государственные механизмы (источник 17).

Реакция Евросоюза оказалась благоприятной: руководители ЕС выразили готовность поддержать реформы в области верховенства закона, свободы медиа и борьбы с коррупцией, а также продвижение демократических институтов. Европейская Комиссия подчеркнула, что «дверь в ЕС открыта» и что стороны готовы двигаться вместе; эти заявления сопровождались призывами к организации референдума по вопросу членства Сербии в Евросоюзе (источники 19, 20). По словам служебного лица ЕС, этот поворот видится как возможность нового начала и потенциального демократического возрождения в Центральной Европе, сопоставимого с соседней Венгрией (источник 18).

Сегодня конфликтная и неопределённая картина будущего остаётся главным тестом для движения. Оно лишено иерархии и единого лидера, а радикальная смена политической среды сталкивается с задачей перестройки государственной машины, которую за годы правления освоила партия Александра Вучича. По данным аналитиков и участников движения, это отнюдь не простой путь — январские выборы и прошлые годы протестов сопровождались задержаниями, незаконным наблюдением, угрозами и потерей рабочих мест; поэтому вопрос о том, как будут развиваться события дальше, остаётся открытым и вызывает осторожный оптимизм (источник 13, 21, 6).