1986 год стал годом противоречий для Халлейской кометы: с одной стороны, мега-продвижение и ожидания публики достигли пика, с другой — самым ярким сюрпризом для многих оказалось не впечатляющее зрелище, а целая серия научных открытий. Именно тогда международный флот космических аппаратов сосредоточил внимание на комете и превратил разочарование широких масс в беспрецедентную научную кампанию. Общественный ажиотаж вокруг возвращения Халлея, включавший футболки, медали, брелоки и телескопы, столкнулся с тем, что видимый эффект оказался скромнее, чем предполагалось, и светила в очередной раз доказали, что ожидания порой опережают реальность. Однако именно в этом году астрономы сумели увидеть, как комета ведет себя вблизи Солнца и что таит в себе ее ядро и окружающая туманность. (источник: 22, 23, 25, 35)

Сама история 1986 года была раздвоенной: снаружи — слабый эффект для зрителей, снаружи — беспрецедентная научная возможность для исследователей. Впереди стояла глобальная координация самоотверженных миссий: Япония запустила Хакигаке и Суйси; Советский Союз направил VEGA 1 и VEGA 2; NASA предоставила ICE; а Европейское космическое агентство запустило Giotto. Результаты этих полетов принесли данные о ядре кометы, признаках активности и составе пыли и газа, которые до этого оставались скрытыми. (источник: 35, 36, 37, 38, 39)

Гиотто прошел на расстоянии всего 375 миль (600 км) от ядра и предоставил более двух тысяч снимков, позволивших увидеть ядро размером около 9 на 5 километров и форму, напоминающую арахис или картофель. Ядро вращается вокруг длинной оси примерно за 7,4 дня, а общее вращение сопровождается заметной осциляцией. Были выявлены три «активных регионa», где при нагреве солнцем выделяются газ и пыль; когда ядро вращается, освещается свежий лёд, который сублимирует, и выносит пыль. Эти данные и модели изменили восприятие того, как кометы работают во времени и пространстве. (источник: 37, 39)

Несмотря на разочарование публики, научные результаты оказались настоящим золотым месторождением: в считанные недели марте 1986 года международная флотилия космических миссий позволила понять природу ядра и активность кометы, что стало основой для нового этапа исследований комет и планетных систем. Уже после миссий стало ясно, что ядро может быть значительно больших размеров, чем ожидалось, и что его поверхность покрыта темной завесой собственных обломков. Эти данные закрепили новую парадигму в изучении комет и стали отправной точкой для будущих экспериментов и моделей. (источник: 35, 36, 37, 38, 39)

Однако не только исследования меняли ситуацию: 1986 год запомнился и последующими неожиданностями. В феврале 1991 года на расстоянии от Солнца между орбитами Сатурна и Урана комета была зафиксирована телескопами Чилийской обсерватории, и она предстала не как слабый огонек, а как гигантская туманность в сотни раз ярче ожидаемого — вспышка, чья причина до сих пор остаётся загадкой. Возможны столкновение с неизвестным телом, высвобождение значительного объема внутренней энергии ядра или воздействие высокоэнергетических частиц солнечного ветра. Эти данные напоминают, что даже после 1986 года Халлей продолжает удивлять. (источник: 44, 45)

К 2061 году, как ожидается, возвращение Халлейской кометы произойдет почти так же, как и в 1986 году — но с ключевым отличием: она окажется видимой на той же стороне Солнца и, по оценкам, будет ярче как минимум в десять раз. Прогнозы указывают на то, что к началу августа объект будет заметен на пике к северу от северного полушария, а затем переместится на западно-юго-западную часть неба. Это даст зрителям шанс увидеть эффект, который, как обещают учёные, превзойдет прошлую вспышку. И хотя ждать до 2061 года не обязательно, публика всё равно может ловить метеорный полёт Ордиона в октябре — как часть «мусора» за кометой, превращающегося в метеорный поток. (источник: 46, 47, 48, 49, 50)