Новое популяционное исследование, опубликованное в PLoS Medicine, показало, что депрессия у матери во время беременности ассоциируется с повышенной вероятностью того, что дети впоследствии будут иметь особые образовательные потребности. В работе подчёркнуто, что часть наблюдаемого эффекта может быть связана с приёмом антидепрессантов, однако путаница возможна из‑за того, что лекарства чаще назначают женщинам с более тяжёлой формой депрессии.

По данным обзора, психические расстройства становятся всё более распространёнными среди беременных, и депрессия затрагивает примерно 17 процентов беременностей в глобальном масштабе. Незалеченная материнская депрессия ассоциируется с неблагоприятными акушерскими и неонатальными исходами: преждевременными родами, низким весом при рождении и задержкой внутриутробного роста, а также с нарушениями развития нервной системы у детей.

Чтобы расширить понимание проблемы, группа учёных под руководством Са­раиды Макилврайд из Университета Глазго провела крупное популяционное исследование, в рамках которого проанализированы данные 167 447 детей, родившихся в Уэльсе в 2009–2016 годах. Средний возраст когорты составил около 5,68 года. Авторы исследовали, как пренатальное воздействие депрессии матери и/или приема антидепрессантов связано с вероятностью возникновения особых образовательных потребностей до достижения возраста 12 лет. В когорте 12 630 детей родились у матерей с депрессией без лечения, 7 005 — у матерей с депрессией, получавших лечение, и 5 996 — у матерей, принимавших антидепрессанты без диагноза депрессии.

Среди основных причин возникновения таких потребностей перечисляются трудности в обучении и в коммуникации, поведенческие, эмоциональные и социальные проблемы, расстройства аутистического спектра, физические и медицинские трудности, а также сенсорные нарушения. Дети матерей с депрессией или получавших антидепрессанты чаще жили в неблагополучных районах; их матери были моложе, чаще курили во время беременности, имели больше детей и сопутствующую эпилепсию.

В скорректированной модели вероятность появления особых образовательных потребностей у детей была связана как с депрессией матери, так и с применением антидепрессантов. По сравнению с контролем, показатель совпал с отношением шансов 1,25. Далее анализ показал: у детей матерей с депрессией шансы на такие потребности возросли с 20 до 23,6 на 100 детей; воздействие антидепрессантов увеличивало риск как при депрессии, так и без неё — до 26,5 и 26,3 соответственно на 100 детeй.

При использовании маргинального распределения различие в прогнозируемых вероятностях между женщинами с депрессией, получавшими лечение, и женщинами с депрессией без лечения, оказалось значительным — примерно 2,9 дополнительных случая на 100 детей. Но эта разница меньшая, чем у женщин, принимавших антидепрессанты без истории депрессии (около 6,3 дополнительных случаев на 100). Ни один класс антидепрессантов не показал явной связи с риском, однако трициклические препараты и СИОЗС/СИОНА заметно различались в абсолютном риске между депрессией с лечением и депрессией без лечения.

Авторы подчёркивают ограничение работы: возможна путаница между тяжестью депрессии и показаниями к назначению препаратов, так как антидепрессанты чаще получают женщины в более сложном состоянии. Тем не менее данные указывают на устойчивую связь между депрессией матери и повышенной вероятностью особых образовательных потребностей у детей, и объяснить её только воздействием лекарств не удаётся. Необходимо дальнейшее исследование, чтобы развеять эту путаницу.

Как возможную немедикаментозную альтернативу лечения перинатальной депрессии рассматривают тренировки: ранее сообщалось, что лёгкая и умеренная физическая активность значительно облегчают симптомы перинатальной депрессии у женщин.