События лета 2026 года привели к повторной эскалации гражданской войны в Йемене и расширению её влияния за пределы страны. В ответ на попытку предотвратить прибытие неизвестного судна с участниками похорон высшего лидера Ирана, Саудовская Аравия нанесла удар по взлетной полосе аэропорта в столице Хути, Сане. Саудиты заявили, что чартерный рейс мог приземлиться, но иранский — нет; в итоге самолет перенаправили в порт Ходейд, что сопровождалось объявлением Хути о «блокаде» Саудовской Аравии и выпуском ракет по нефтяным объектам Королевства. Эту атаку на инфраструктуру и попытку перекрыть родственные каналы поставок Хути охарактеризовали как часть осады Йемена.

После этого Хути объявили морскую блокаду Саудовской Аравии и открыли новые ракетные выпуски в сторону нефтяных объектов страны. Прежний режим прекращения огня между Саудовской Аравией и Хути, действовавший с 2022 года, завершился. Хути вошли в новую фазу конфликта, открыв фронт против северного соседа, пока ранее на их стороне оказывалась поддержка Исламской Республики Ирана и её союзников. В конце концов, они стали нацеливаться на уязвимые участки в водах Красного моря и на подходах к Баб-аль-Мандабу, тем самым пытаясь усилить контроль над важными морскими путями.

К середине сентября Хути достигли ряда целей вдоль побережья Красного моря: захватили портовой город Мока, небольшие острова в проливе и аэропорт, продвинулись в район Аль-Уазъя и к Таизни, столице провинции Таиз. В ходе наступления противник вышел к горным массивам, контролирующим узкий вход в волну Баб-аль-Мандаб и угрожал ключевым узлам страны, включая третий по величине город Йемена — Таиз, где размещается президент правительства, признанного ООН. Эти шаги означали переход конфликта в новое измерение локальной войны в ключевом узле судоходства.

В отношении причин и динамики успеха Хути высказываются разные версии. Одни указывают на возможное предательство силами Тарека Салеха — племянника бывшего президента и лидера Национальных сил сопротивления — и на внутреннюю раздробленность сил поддержанного правительством ООН. Другие подчёркивают, что Хути имели иранскую поддержку, что позволяет им «блокировать» нефтяной порт yanbu и тем самым согласовывать свои действия с военной линией Тегерана. Однако отмечается, что само движение Хути не является чистым прокси-огнем Тегерана: их антагонизм к присутствию Саудовской Аравии в Йемене имеет как религиозную, так и политическую подоплёку и остаётся независимо от иранской поддержки.

Ответ саудитов на стремительное продвижение Хути занял три недели и был объявлен в ходе контрнаступления, получившего название «Операция восход Йемена» — цель которой, по словам Алими, положить конец «переворотной» силе Хути. В рамках операции в поддержку йеменских сил принялись 100 боевых самолётов Саудовской Аравии; активные боевые действия развернулись на как минимум трёх фронтах: в горах к западу от Таиза, в Эмирате Мариб и в Сане. Хути ответили ракетными ударами по по меньшей мере пяти городам Саудовской Аравии. В целом масштабы наступления Хути, похоже, были переоценены внешними источниками, что подчеркивает сложность оценки ситуации на поле боя.

В контексте внешних связей и регионального баланса Саудовская Аравия продолжает удерживать важные политические и военные связи. Взаимоотношения между правительством ООН и Риядом формируются на фоне общей зависимости Йемена от Саудовской Аравии: граница протяжённостью около 1200 км, экономика, миграционная сеть и финансовые поддержки — всё это создаёт условия, при которых Рияд регулярно поддерживает правительство Йемена — включая гранты и политическое влияние, что одновременно влияет на выбор руководителей и структуру власти. Именно поэтому в Рияде часто называют ситуацию «установлением легитимности через отель» — многие лидеры правительства Йемена проживают в отелях Рияда, а не в Адэне, что отражает зависимость страны от Эр-Рияда.

На фоне событий во фронтах внутри Йемена различия между антихути силами усложнены: страна представляет собой смесь племённых групп, губернаторств и религиозных течений, что приводит к расхождениям по тому, какая сила окажется руководящей в контрнаступлении. Применяются разночтения по тому, кто должен возглавлять наступление и каковы политические интересы различных региональных акторов, в том числе в отношении независимого сепаратизма, представленного Южным переходным советом. 23 октября может стать критическим для лидера совета — Айдараса аль-Зубейди — который, находясь в изгнании, может рискнуть вернуться, если ситуация позволит. Впрочем, его окружение опасается, что один из бывших союзников на стороне Саудовской Аравии, Аб-Зара, может перейти к сотрудничеству с Риядом.

Роль Объединённых Арабских Эмиратов в конфликте заметно изменилась: изначально участвовавший в операции по свержению Хути в 2015 году, Эмираты постепенно дистанцировались из-за разногласий по исламистскому фактору и стратегического расчета. Они поддерживали силы сепаратистов на юге, включая факультативные войска Национального сопротивления и Южного переходного совета, что позволяло им получить рычаг внутри страны. В январе 2026 года Эмираты вывели свои войска из Йемена и остаются осторожны к намерениям Саудовской Аравии.

С точки зрения США вмешательство appears reluctant: Вашингтон сосредоточен на других задачах и имеет ограниченные запасы боеприпасов из-за конфликта с Ираном. Перед выборами президент США избегает развязывания ещё одной «вечной войны». В апреле—сентябре 2025 года США применяли нанесение ударов по Хути и заключили двустороннее прекращение огня, исключив Израиль, после чего отказывались от дальнейшего давления по поводу судьбы пролива. Эти факторы способствуют сохранению статуса кво на региональном уровне и усложняют международное решение кризиса.

Что касается вовлечённых сторон за пределами Йемена, то европейские страны, включая Великобританию, обеспечивали частичную воздушную заправку для саудовской авиации. По слухам, в рамках нового Mecca Defence Agreement, подписанного 7 августа 2026 года между Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном, сохраняется стремление укрепить совместную оборону в регионе; при этом в Пакистане сообщается о поставках оружия в Адэн. Несмотря на это, связь прямого влияния на конфликт в Йемене остаётся размытою и аналитики спорят о значимости этого соглашения для будущего развертывания событий в регионе.

К вопросу о вероятном исходе украинской и региональной битвы многие эксперты склоняются к ожиданию того, что Саудовская Аравия не будет иметь достаточной возможности долго держать оборону в Йемене к Сан’а, учитывая уязвимость её энергетических объектов. За время конфликта хуситы доказали себя как уверенные в боевых действиях на земле. В то же время конфликт стал частью более широкой международной конфронтации, и многие уступки, расчёты и прогнозы требуют пересмотра по мере развития событий.