Элиф Эрарл, кандидат от левой Die Linke, стремится возглавить объединённое правительство Берлина и стать мэром столицы. Она дочь политических мигрантов из Турции, юрист по профессии, чьи личные воспоминания о длительном пути семьи в Германии и опыте дискриминации стали частью её предвыборной истории. После выборов в столичном союзном городе Die Linke заняла первое место с примерно четвертью голосов, что вывело партию на пике, и превратило Эрарл в широко известную фигуру на фоне местной политики. Источники описывают её как будущую звезду и подчёркивают, что её кампания оказала существенное влияние на динамику партийной сцены Берлина. (источники 3, 4, 5, 8)

Она активно связывает свою программу с вопросами доступного жилья и противостояния монополиям за счет вывода на поверхность темы «недоступной аренды» — главной социальной проблемы города. В своей кандидатской речи Эрарл заявила, что хочет, чтобы город стал доступным «ещё раз», а спекулянты не решали, что происходит в городе, — и уверяла, что «город принадлежит всем нам, а не спекулянтам». По её словам, кампания опиралась на агрессивную работу с молодёжью, включая обширную дверную кампанию и активность в соцсетях, что привлекло внимание к идее экспроприации значительной части квартир у крупных арендодателей. (источники 11, 10, 12)

Четверть голосов позволили Die Linke выйти на лидирующие позиции и перевести дискуссию в формирование возможной коалиции, в то время как другие крупные партии — Социал-демократическая партия, зелёные и ХДС — столкнулись с необходимостью уточнить отношения с обвинениями в antisemitism и связями внутри партии. В ходе кампании возня вокруг антисемитизма и предполагаемых связей некоторых депутатов Die Linke с преступными группировками, а также с террористической организацией, получила длительное освещение. Руководство партии заявило об опровержениях и планах усугубить борьбу с любыми формами антисемитизма. (источники 13, 14, 15, 14)

Эрарл подчеркивала обычность своей жизни — она живёт в арендуемой квартире в Kreuzberg вместе с мужем и двумя детьми, её кампания во многом велась на турецком языке в одном из самых разнообразных районов Берлина, что отражает её связь с турецким сообществом и её фокус на локальных вопросах. По её рассказам, семья принимала просителей убежища и карьерный путь родителей оказал влияние на её взгляд на власть и государственные решения. Она отмечала, что её дети ходят в государственную школу округа, а её личная история тесно переплетена с тем, как семья переживала дискриминацию и процесс признания квалификаций в Германии. (источники 16, 20, 21, 22, 23, 24)