Дочь Gisèle Pelicot, Caroline Darian, возглавила крупную общественную информационную кампанию в поддержку возможных жертв применения опасных веществ, чтобы отравляющие действия не оставались без внимания. Кампания выходит на прайм-тайм по телевидению во Франции, распространяется в соцсетях, в прессе и на плакатах. В рамках проекта Gisèle Pelicot остаётся лицом кампании, а сама Дарьян — инициатор и активная организаторка. 47-летняя Дарьян считается основательницей инициативы, а её мать, 73 года, стала международным символом мужества и сопротивления ещё во время судебного процесса над её бывшим мужем. Время и место — современная Франция, часть усилий по общественному здравоохранению и защите жертв. Источник: блоки 4, 5, 6

Кампанию поддерживает сеть организаций, подчеркивая, что чаще всего преступление связано с близкими и друзьями. По данным материалов кампании, в 75% случаев сексуального насилия в состоянии наркотизации виновник — родственник или знакомый. В центре внимания остаётся просьба тем, кто сомневается, обратиться в Центр экспертизы по наркотизиствующим воздействиям (CRAFS). Центр прикреплён к больничной службе AP-HP в Париже и укомплектован экспертами, которые помогают определить возможные следы и как их добывать. Источник: блоки 7, 8

История кампании тесно переплетается с громким судом над Dominique Pelicot, отцом Дарьян и мужем Gisèle Pelicot. Во время заседания он и ещё около 50 мужчин были осуждены за то, что несколько лет подряд подвергали жену наркоза и силой приглашали посторонних в их дом в Мазане, недалеко от Авиньона, для повторных изнасилований. Сам процесс стал поворотным моментом: Pelicot и другие мужчины предполагаемо допускали преступления длительное время, и Гизель Пеликот решила отказаться от анонимности и потребовать, чтобы дело рассматривалось в открытом формате. Источник: блоки 12, 13

Сама история ещё больше подогрела обсуждение так называемого DFSA — сексуального насилия, совершённого с помощью веществ. Ряд случаев, связанных с подобными преступлениями, получили освещение в СМИ и в полиции разных стран; например, в рамках недавно рассмотренного дела в Великобритании подобные эпизоды называют DFSA. Кампания подчеркивает, что наличие суммированных или неясных воспоминаний не означает отсутствия следов или тестов. Источник: блоки 14, 17, 18

Дарьян подчёркивает, что масштаб кампании — беспрецедентный для проблемы, ранее воспринимавшейся как вопрос общественного здоровья лишь незначительно по сравнению с текущим уровнем осведомлённости. По её словам, Mazan-трайал стал «поворотной точкой с глобальным резонансом», и сейчас цель — помочь пострадавшим вернуть собственные истории и не стыдиться просьбы о защите. Она добавляет: «Если есть сомнение, нужно разбираться. Даже когда воспоминания фрагментарны, следы всё равно могут быть». Источник: блоки 17, 18, 11

Кроме того, организация и сообщество предлагают помощь пострадавшим: в рамках кампании подчёркнута роль Центра экспертизы по наркотизирующим воздействиям (CRAFS) и доступность информации о поддержке. В качестве примеров поддержки упоминаются международные линии доверия и ресурсы по разным странам. Дополняют контекст, что подобные обращения могут приводить к более глубокому осмыслению проблемы и её лечению. Источник: блок 9, 19