Обзор нового выпуска Ali G: Who Iz I? подводит итог возвращения культового персонажа спустя два десятилетия после дебюта: Барон Коэн снова выступает в роли пронзительно дерзкого prankster, однако сталкивается с собственными ощущениями устаревания и необходимостью доказать, что его жесткая, порой вызывающе неприятная манера осталась актуальной. Рецензент отмечает, что этот выход продолжает линию «живых подстав» и грубого вкуса, где цель состоит в пуще и пуще упрямой сатире над теми, кто держит позиции — и в том числе над теми, кто, как и прежде, оказывается добычей розыгрышей. В тексте указывается, что формат не является полностью продуманной связной историей, а представляет собой серию живых подстав с двумя дополнительными персонажами — Эрран Морah, «зловещий» офицер Моссада/IDF, ставший консультантом по безопасности в США, и новая фигура доктор Нира Кейн-Н’Дегрокелло, «грубо надменная белая либералка», якобы самопровозглашенная цензура культурного присвоения. Финал фильма собирает сюжет в нечто вроде крупной постановочной кульминации с двойниками и, возможно, повторными съемками.

Существенным препятствием для восприятия картины остаётся необходимость постоянно объяснять, кто по-настоящему «в курсе» происходящего: в начале, на завершающих титрах и даже в разгар сюжета звучат ремарки о том, кто именно вовлечен. По словам обозревателя, Али Г уже далёк от радаров современного зрителя, а пик популярности Барона Коэна на рубеже эпох был пройден — и нынешняя онлайн-среда расколота на фрагменты, что ещё больше усложняет узнаваемость. В результате, как отмечено, люди часто не узнают героя. Этот элемент подчеркивает ощущение ностальгии и разрыва с новыми реалиями, где «Ali G» воспринимается как устаревшее IP.

Сюжетная завязка строится вокруг идей, что Али Г «ушёл в отставку» с недостатком средств и популярности: он — устаревший медиаперсонаж, который протестует против идеи своей беременной подруги Джулии (Моргана Робинсон) запускать аккаунт на OnlyFans. По сценарию герой получает звонок о предложении нового шоу от HBO и отправляется в США, чтобы снова «пришить» людям привычным способом. В фильме намеренно разворачивается конфликта между «просветительски» настроенной травлей и политическим искусством подстав, где израильский «жёсткий» персонаж должен убедить доверчивых и агрессивных республиканцев, что Али Г — мексиканский террорист, чьё рожденье на территории США должно быть предотвращено любой ценой. Рецензент констатирует, что главную цель режиссёрской задумки составляет не столько сатира большого масштаба над конкретными фигурами, сколько демонстрация того, что Бара Ан Коэн не достигает мощного удара по известным персонажам так же ярко, как в Борете или ранних работах.

Обозреватель отмечает, что фильм в целом остаётся полем для сомнений: хотя некоторые эпизоды выглядят смешными за счёт энергии и манеры исполнения, «мощного удара» по крупным именам он не достигает, как это было в предыдущих работах Барона Коэна. В то же время упоминаются и спорные моменты в ретроспекции: фильм остаётся в рамках «широко обнажённых» шуток и экспериментов с культурной чувствительностью, что заставляет по-другому взглянуть на попытки «прикоснуться» к теме свободы слова и границ её дозволенного.

Контекстуальный аспект включает замечание, что Ali G теперь воспринимается как часть старого поколения комедий, чьи образы и манеры часто вызывают ностальгическую улыбку, но в то же время — ощущение устаревания без новой отправной точки для поколения, знакомого с TikTok и короткими клипами. Автор подчёркивает, что лучшие фрагменты, судя по всему, окажутся в видеороликах креативной платформы — кросс-платформенная передача юмора через короткие форматы. Это добавляет дополнительную динамику к восприятию фильма как «возвращения» и его месту в современном контексте.