Релиз «Девятой планеты» стал одним из пробных проектов для отечественной фантастики после выхода «Колобка» прошлым летом и вызвал неоднозначную реакцию зрителей: визуально фильм выглядит убедительно по сравнению с другими локальными релизами, однако отмечаются логические неувязки и попытки заимствовать стиль крупных западных блокбастеров. При этом в критическом освещении упоминается, что народной любви к классике стругацких рассказов здесь недостаточно. В центре внимания — история о поиске смысла и памяти, а сам проект позиционируется как попытка заметно расширить рамки российского кино в жанре. Публичные отзывы указывают на противоречивость замысла и несовпадение тем с темпом экрана. Источник 0.

По сюжету повести Игоря Ткаченко действие разворачивается вокруг автомеханика Димы Хруста, которого играет Юра Борисов. Его герой переживает цепь аномальных воспоминаний о загадочной планете, а портал к ней находится под землей между станциями метро и открывается лишь раз в полгода. В фильме появляются персонажи, которые сомневаются в реальности происходящего — друзья и армейские сослуживцы считают ситуацию психиатрически неустойчивой, терапевт во многом подтверждает диагноз посттравматического синдрома. Вероятно, память Хруста была стерта — он отправляется на поиски ответов, способных полностью изменить его жизнь. Ввиду этого сюжет перенасыщен отсылками к прошлому и личным драмам героя. Источник 2.

Критики отмечают, что для сериального режиссера Николая Рыбникова сай-фай стал полнометражным дебютом и что первые шаги в большом кино оказались подорванными шатким сценарием: он, как утверждают авторы, не успевает органично переключаться между бытовыми проблемами и галактическими баталиями. Сам автор повести, Игорь Ткаченко, ранее работал на телевидении и стриминге, что, по мнению обозревателей, сказывается на темпе и глубине проработки миров и персонажей. В результате, по части экшена и объяснения множества нитей зрителю не хватает времени, что сказывается на общей сопричастности и масштабе. Источник 4.

Визуальные решения и концепт монстров в фильме не поражают оригинальностью и нередко вызывают сравнения с инопланетянами из популярной ленты «Притяжение» и других образцов. Авторы полагают, что дизайн персонажей и мироустройство выглядят менее зримыми по масштабу, чем заявлялось, а атмосферу эпик-приключения иногда заменяет попытка подмять под локальные реалии. Борисов, воплощая Хруста, выглядит растерянным и нередко повторяет безжизненные реплики, что подкрепляется упреками в адрес подхода режиссера к постановке. Впрочем, Алексей Серебряков в роли Волкова, бизнесмена, который стремится монетизировать найденную панацею, вызывает у критиков наибольший интерес: его персонаж постепенно становится основным катализатором эмоционального акцента и симпатичного оттенка коварства. Источник 5.

Несмотря на заявленные намерения отразить актуальные темы 2020‑х годов в российской действительности — от реабилитации вернувшихся участников войн до вопросов коллективной памяти и роли доброго врача, чье имя Звягинцев, фильм не достигает цельного пазла. Противники отмечают, что попытка свести к одной развязке эпическое противостояние и личные истории не оправдывается, а финальная схватка оказывается прикрытием, не несущим ожидаемого размаха. Несмотря на претензии к структуре и темпу, некоторые детали восхищают — актерская работа Игоря Грабузова в образе чекиста Карла добавляет напряжение, а массированная эмоциональная направленность в финале подчеркивает идею, что настоящей панацеей остаются любовь, семья и верность. Источник 8.