Исследование послевоенного времени в Британии превратилось в уникальный, но непреднамеренный эксперимент: после снятия норм на сахар в 1953 году происходило резкое увеличение потребления сахара и связанных с ним продуктов. Уже во второй половине 1954 года среднее потребление сахара почти увеличилось вдвое, что сопровождалось частичным снятием ограничений на сладкое и шоколадные изделия. В итоге власти перестали контролировать сахар, а население получило большую свободу выбора в питании. Эти события заложили фундамент для изучения того, как «первичные 1 000 дней» жизни в условиях ограниченного сахара могут отразиться на здоровье почти через семь десятилетий. Источники подчеркивают, что влияние экспозиции было скорее исторически обусловленным, чем индивидуальным выбором. Параллельно отмечалось, что сахарная норма действовала на уровне всей популяции, а не одной семьи или человека. Формулируются вопросы о том, как именно именно это снизило риски и какие механизмы могли быть вовлечены, без доказательства причинно-следственной связи.

Первым крупным звеном новой волны исследований стала работа, опубликованная в Science двумя годами ранее, которая анализировала данные UK Biobank. Сравнивали людей, рождённых до и после окончания сахарной нормировки: одни подвергались низкосахарной среде в утробе и раннем детстве, другие — гораздо меньше или вообще не были подвержены такому воздействию. Впоследствии выявилось, что более длительная экспозиция к дефициту сахара в первые 1 000 дней коррелировала с меньшим риском развития сахарного диабета 2 типа и гипертонии в среднем возрасте: на 35% ниже риск диабета и на 20% ниже риск гипертонии у тех, кто находился в условиях ограничений дольше.

Дальнейшие исследования, опирающиеся на те же данные UK Biobank, увидели сдерживаемое влияние на множество систем организма. По словам учёных, эффект проявлялся не в одном показателе, а в ряде аспектов здоровья, включая сердечно-сосудистые болезни, болезни печени, дыхательную систему и старение. В работе отмечается, что некоторые люди, подвергшиеся ограничению сахара в первые дни жизни, показали более «молодые» биологические показатели старения и сниженный риск ряда заболеваний, связанных со старением. В целом речь идёт об устойчивой связи между ранним дефицитом сахара и более благоприятными исходами по разным направлениям здоровья.

Авторы подчёркивают, что связи между экспозицией и здоровьем выглядят как системные: диабет, гипертония и ожирение — лишь часть общей картины, где ранняя нутриционная среда может влиять на риски, связанные с кардиоваскулярными, когнитивными и другими функциями. Также приводятся данные о снижении риска тревожности у людей, переживших полный первый 1 000-дневный период под сахарной нормой, а в более поздних оценках — о тенденции к менее выраженным пристрастиям к сладкому. Учёные указывают на необходимость осторожности в интерпретациях и на то, что это ассоциации, а не доказанная причинная связь.

Несмотря на любопытство и согласие с тем, что влияние на здоровье может выходить за пределы физического самочувствия, исследователи признают ограниченность знаний о механизмах. Лидеры работ подчёркивают, что конкретные пути — через вкусовые предпочтения, метаболическое программирование, чувствительность к инсулину или развитие жировой ткани — требуют дальнейших исследований. В связи с этим выводы о causality пока не сделаны, а данные в целом требуют triangulation и независимых источников. Также подчёркнуто, что современные нормы так же формируют ограничения сахара и не предполагают, что суровая диета в детстве полезна.

Эксперты подчёркивают, что нынешние руководства по питанию остаются ориентирًом на ограничение добавленного сахара — полезная связь между прошлым опытом и современными рекомендациями: в Великобритании «свободный сахар» не должен превышать 30 г в день для взрослых и детей старше 11 лет, а младшим — ещё меньше; и для младенцев не предназначено добавление сахаров. Однако среднее потребление сахара в стране остаётся примерно вдвое выше рекомендуемого уровня. Вопрос, который остаётся актуальным: может ли соответствие текущим рекомендациям по сахару иметь более широкий эффект в долгосрочной перспективе, чем считалось ранее.