Бен Аффлек выпустил на Netflix новый релиз под названием «Животные», который встречают критики с настороженной неопределённостью. Режиссура и сценарий, по отзывам, сосредоточены на теме выгод капитализма и роли богачей в классовой борьбе, но сами создатели и их замысел остаются предметом споров — фильм кажется пресным и не всегда удаётся нащупать драматургическую цель. В контексте творческой биографии Аффлека это очередной экспериментальный проект, который не всегда складывается в цельную историю. [0, 11]

Главную роль исполняет Бен Аффлек как Марк Кимбалл, юрист и кандидат в мэры Лос-Анджелеса. Его персонаж балансирует между различными слоями общества: он вроде бы свободно говорит на испанском, выглядит как образцовый семьянин, а супругу Эбигейл играет Керри Вашингтон. В числе важных персонажей — дочь Сесилии-няни Дэнни, сын которого остаётся под опекой домработницы, и помощница Дейл, чья холодная выдержка становится заметной частью сюжета. Такое распределение ролей создаёт ощущение политической драмы, но порой кажется поверхностным. [2, 4]

Сюжет вращается вокруг похищения Дэнни в разгар предвыборной кампании: преступники требуют выкуп, однако позже выясняется, что пропавший ребёнок не тот, кого казалось на старте. Помощь Кимбаллу оказывается через призму некоей «невозмутимой» посредницы Дейл. Финал подводит к непредсказуемым последствиям, когда Кимбалл решает действовать «по совести», что ставит под удар кампанию и близких героя. В таком развёртывании действует тонкая грань между лояльностью к людям и личной ответственностью, но история нередко воспринимается как попытка подарить зрителю манифестацию принципов без уверенного объяснения мотивации. [3]

Со стороны продюсерской линии и технологического подхода заметна любопытная деталь: проект связан с демонстрацией чьих‑то амбиций по использованию искусственного интеллекта на стадии постпродакшна. Аффлек заявлял, что применял собственные инструменты InterPositive, описывая их как помощь кинематографистам и минимально заметную для зрителя форму. Эти заявления поднимают вопросы об авторской автономии и самоидентификации творца, особенно на фоне критики за то, что фильм может выглядеть «сгенерированным» и лишённым прочной причинно‑следственной основы. [11]