Переоценка древних ветвей жизни произошла благодаря молекулярно-генетическому анализу: теперь учёные проследили эволюционную историю существующих организмов и обнаружили связи, которые противоречат традиционной морфологической памяти. В фокусе внимания оказалась группа членистоногих: ранее считали, что насекомые и ракообразные занимают смежные, но отдельные ветви, а большинство выводов строилось на сравнении строения и образа жизни. В новой работе и в обсуждении главы к книге Ильи Удалова «Мой дядя — банан. Тайны эволюции, раскрытые генами» подчёркнуто, что молекулярные данные творят новую классификацию и дают шанс увидеть близкие родства там, где раньше их не замечали. Эта тема стала частью короткого списка премии «Просветитель» 2026 года. Источник: фрагмент главы о сближении ракообразных и насекомых.

На уровне систематики внутри членистоногих выяснилось, что близкими к друг другу оказались не те группы, которые традиционно считались соседями по ареалу и образу жизни. Вместо «крупной» ветви насекомые — ракообразные (Mandibulata) делят оборот лишь на подгруппы, и внутри этой картины молекулярные данные показывают неожиданные ветвления: сначала предлагали объединение некоторых групп, затем подтверждалось иное направление. В частности обсуждалась идея Pancrustacea — «все ракообразные» и насекомые в рамках одной клады, идущей глубже, чем считалось ранее. Эти детали описаны как лейтмотив фрагмента о том, как сближение ракообразных и насекомых освещает происхождение крыльев.

Развернувшиеся дискуссии затронули не только группы, но и методику: молекулярные данные подтвердили, что традиционная пара трёх групп — ракообразные, многоножки и насекомые — не так однозначна. Впоследствии исследование 2010 года Regier и соавторы по сути закрепило идею Pancrustacea: насекомые оказались «внутри» ракообразных, а ближайшими к ним оказались раки Cephalocarida и Remipedia — ранее считавшиеся примитивными. Этот пункт стал ключевым в формировании нового древа жизни, где границы между раками и насекомыми стираются. Источник: блоки 34–35, а также 16 и 22, где вводится понятие Pancrustacea.

Перелом произошёл и в вопросе эволюции крыльев у насекомых. Долгие годы учёные спорили о происхождении крыла: одна школа связывала крылья с жаброподобной родительской структурой в основании конечностей, другая — с выростами покровов на спинной стороне. В исследованиях конца XX — начала XXI века молекулярные данные и сравнительный анализ позволили увидеть, что крылья не столь уникальны, как казалось, и могут быть уменьшенной частью утилитарной эволюции. В освещении этой темы глава приводит данные о работах, в том числе о поздних экспериментах по мезодерме и генетическим аналогиям. Источник: фрагменты 36–41, 45–49, а также упоминания статьи Bruce & Patel (2020) в разделе 46–49.

Ключевую роль сыграло исследование 2020 года, где учёные Брюс и Пейтел проверяли гены, отвечающие за формирование ног у ракообразных и у насекомых: экспериментальная «выключалка» генных участков у бокоплава Parhyale и сопоставление с насекомыми показали, что базовый членик ноги у предков насекомых вносил вклад в формирование крыла и груди. По сути, крылья насекомых оказались производной от части груди, в которую частично вошла нога предка. Итог прозвучал как синтез двух старых гипотез: обе они оказались верны в той или иной мере — крылья стали результатом модификаций ноги, а не изначального выроста. Это открытие подчёркнуто как синергия двух линий гипотез и важно для всей эволюционной картины. Источник: блоки 46–49.

Появившаяся картина даёт новые смыслы для понимания эволюции и её темпов: ракообразные и насекомые, ранее считавшиеся раздельными ветвями, оказались близким родственниками в рамках Pancrustacea, а крылья — не уникальный феномен, а результат эволюции ног предков в грудь. Это перераспределяет акценты в вопросах адаптации к суше и полёту, а также перекраивает хронологию классов и их взаимодействий в древе жизни. Подобные выводы отражены в исследованиях Nature и обзоре книги Удалова как части обсуждения об эволюции и её молекулярного подтверждения.