Американский вице-президент Джай Байден? (постановления в источнике упоминаются как JD Vance) направил личное письмо руководителю высшего уровня безопасности Ирана, чтобы возобновить дипломатические контакты и попытаться избежать эскалации после промежуточных выборов в США. Письмо, как отмечается, последовало после посредничества Катара и было адресовано Мохсену Резаї — секретарю Высшего совета национальной безопасности Ирана. В нем Вашингтон обязан пошагово согласовать обязательства по ядерной программе на старте процесса, который в свою очередь должен привести к открытию пролива Ормуз в течение семи дней в обмен на снятие санкций. Источник прямо указывает на предпосылку переговоров и условия будущих договоренностей.

Иранское руководство, судя по сообщениям, не намерено давать предварительные и необратимые обязательства по своей ядерной программе, например по вывозу запасов обогащённого урана за пределы страны, если шаги США по снятию санкций, такие как освобождение экспорта нефти, будут обратимыми. В тексте также упоминается обсуждение формы гарантий третьей стороны, способной обеспечить соблюдение обязательств обеих сторон; часто в качестве такой роли называют Китай. Эти нюансы подчеркивают, что теоретически может существовать компромисс, но конкретику и сроки Вашингтон связывает с ответом Тегерана.

Возобновление дипломатического участия Джи Ди Вэнса, ранее скептически настроенного к военным действиям и переговорщику по 14-пунк­товому соглашению, рассматривается как важный сигнал: США не отказались от дипломатии, пишет источник. Однако в американском лагере есть и критики планов военного ударa: один демократ briefing сообщил, что перечень целей Ирана в случае нового конфликта выглядит «безумным» и рискует подкосить приверженность правилам международного права. Эти разногласия показывают, насколько рискованной остаётся ситуация и как сложно найти общий язык между гарантиями безопасности и реальными военными перспективами.

Иранская сторона настаивает на том, что прогресс может быть достигнут лишь после согласования семи условий, изложенных руководством в Тегеране. Среди них — снятие санкций, прекращение ареста активов и прекращение войны по всем фронтам, что, по сути, требует прекращения боевых действий в регионе, включая ситуацию в Ливане. Запрос Ирана подразумевает «карточно-и-stик» подход и отказывается от безусловного и немедленного прогресса, пока эти условия не будут согласованы на стороне посредников. При этом Иран избегает возвращения МАГАТЭ на территорию страны в страхе перед утечкой разведданных о местонахождении запасов урана.

Иран предложил вариант «разбавления» запаса урана так, чтобы он перестал пригоден для создания вооружённой ядерной заготовки, что рассматривается как компромиссный ход. В то же время тестируется и принципиальная позиция по новым инспекциям: запрашиваемый эффект ограничения выдвигается под лозунгами о возобновлении переговоров и доверии к третьей стороне. Письмо Вэнса было адресовано Резаею, так как Вашингтон считает, что именно он ближе к принятию решений в верхушке иерархии, чем, скажем, Галиbаф ( Mohammad Ghalibaf ) или министр иностранных дел Аббас Арагчи — в реальной практике Ирана решения принимаются через консенсус в шести членах высшего руководства.

В контексте встреч Галибafa и Резаея с верховным лидером Мохтаммадом Хомейни на прошлой неделе обсуждался риск новой войны. Хомейни высказал пожелание положить конец состоянию «ни войны, ни мира» и заявил о наличии готовых планов иранской стороныский ответ на возможные действия Вашингтона — в том числе ударов по объектам критической инфраструктуры вдоль Персидского залива. Это подчёркивает настрой Ирана на сопротивление до достижения условий, приводящих к реальному сдвигу в переговорах, и демонстрирует высокую напряжённость вокруг перспектив открытия Ормузского пролива.