Во Франции разгорается спор вокруг ускоренных судебных процедур после массовых беспорядков и мародёрства: около 2 500 людей были арестованы за выходные, из которых более 900 проходят через суд по схеме comparution immédiate — немедленного вызова в зал суда, что предполагает быструю выплату и решение по делу в течение трех дней, если человек содержится под стражей. Эти цифры иллюстрируют колоссальное навождение судов и критику со стороны защитников: им якобы не хватает времени на ознакомление с делом и встречу с клиентами. По данным прокуратуры, большинство задержанных — взрослые мужчины, а не подростки, и многие — безработные или поддерживающие семьи, в том числе люди, замеченные в розничной торговле или в актах насилия. — источники 6, 7, 11, 14, 21, 13.

История Авы, 18-летней девушки, оказавшейся в зале суда в Париже, иллюстрирует личные драматические аспекты этого процесса. Она стояла в камере, затем встала перед судом в черной одежде и, не умея говорить, разрывалась на рыдания. По обвинению она якобы участвовала в массовом разграблении магазина Yves Saint Laurent на Boulevard Saint-Germain и вынесла сумки на общую сумму около 5 тысяч евро. Ее задержали рядом с метро в балаклаве и перчатках. В зал она пришла в том же виде, в котором была арестована, и попытки ответить на вопросы судьи сопровождались тревогой и слезами. — источники 2, 3, 4, 5, 12, 23.

За процессом стояла волна общественного возмущения после митингов за образование и профсоюзов: в Париже authorised march прошёл без серьёзных инцидентов, однако на периферии и после него участники устраивали беспорядки, поджигали здания и предметы, ломали витрины и дрались с полицией. По словам властей, виновники чаще всего действовали как «оппортунистические правонарушители» с бытовыми мотивами, а не как политические протестующие. По данным прокуратуры, большая часть задержанных не была подростками, а взрослыми, и многие из них оказались на свободе уже до суда. — источники 8, 9, 10, 11, 13.

Министр юстиции Геральд Дарманан увеличил срок содержания под стражей и призвал к крайней строгости по отношению к « casseurs ». На фоне этого 125 юристов отправили открытое письмо президенту профсоюза баров Парижа, осудив «ультра‑репрессивный поворот» прокуратуры. Юристы заявили, что массовые задержания и ускоренные суды превращают ответ на социальную злость в политический инструмент и что нужно политическое решение проблемы, а не правовые карательные меры. — источники 21, 22.

В отдельных делах, помимо Авы, в столице и других городах фиксировали случаи, когда арестованные предъявляли обвинения в краже, нападении на полицейских или владении украденным товаром. Так, в Лионе 20-летний Yanis оказался с 30 парами брюк и двумя куртками от Zara; другой молодой человек — Nathan из Перпиньяна — задержан за наличие пиротехники; Julien, 27, обвинён в «серьезном и тревожном поведении» после того, как бросил дорожный конус в полицейскую машину. В одном из дел — Lamine, 38, застукали в луврезской лавке Louis Vuitton вместе с Sofiane, 34, у которого нашли 37 000 евро товаров роскоши; им вынесли совокупные меры наказания, включая обязание носить электронный браслет и полуосвобождение для Lamine. Эти случаи иллюстрируют разнообразие мотивов и последствий, сопровождавших волну арестов. — источники 16, 14, 16.

После разбирательств суд вынес Аве 12‑месячное условное наказание с обязательством выплатить штраф и возмещение ущерба, а также выполнить 140 часов общественных работ. Её адвокат заявлял, что Ава выросла под давлением насилия в семье и не может полностью объяснить себя; защитник подчёркивал, что данное судебное решение требует осторожности и что реакцию на волнения следует искать в политическом плане, а не в уголовном праве. Суд также отметил, что «оперативное» направление дел ограничивает возможности защиты и что многие участники не имеют криминального прошлого. — источники 29, 24, 25, 26.