В одном зале города Córdoba разыгрывается история, где кинематограф становится не просто развлечением, а пространством для общественной переработки тревог и экономических трудностей. Режиссёры Рамиро Сонзини и Эзекиэль Салинас создают гипнотизирующий образ кинотеатра как «побуждённой» к действию среды: черно-белая лента накладывает на будни лоск мечты, но не возвращает зрителя к ностальгии, а подталкивает к активным шагам. Этот локальный зал, по сути, становится порталом между экраном и жизнью простых горожан: границы между публичным и приватным стираются, жаснеют повседневные заботы, мечты и уязвимость.

Главный герой — Пелю, чинящийся к ночному дежурному, которого играет Октавио Бертоне. По бюжетным мерам муниципалитета его переводят на работу сторожем в ночную смену, и он вынужден расплатиться за жильё уходом из тесной квартиры в муниципальный зал кинотеатра. Там он принимает на себя «место» передвижения и проживания, чтобы укрыться от кишащей повседневности. Вскоре к нему присоединяются люди на краю общества — его неустроенный сосед по квартире, пожилой скитальец и женщина, занимающаяся онлайн-эстетическими выступлениями в зале, которая транслирует свои шоу через интернет. Каждую ночь они смотрят классику от Луи-Рене, Озу и Брессона, погружаясь в мир старших мастеров.

Несмотря на явные косвенные отсылки к кинематографической памяти, фильм отказывается от ностальгии: киновлюбовь превращается в ресурс для общности и прямого действия. В послевизионной рефлексии картина поднимает вопрос о политике после выборов в Аргентине. Победа Хавьера Милейи на выборах 2023 года, сопровождавшаяся фазой так называемого правого консерватизма, становится контекстом для действий героев. Их радикальные поступки — подрывающие характер коммерческого пространства — превращают зал в экспериментальный коммунапункт, где кино и общественная инициатива переплетаются в единое целое.

В сцене, напоминающей классические вестерны, бессильные герои собираются у костра и обмениваются песнями и рассказами. Они уже не привязаны к мерцанию изображения на экране: пламя становится символом товарищества, которое живо и за кадром, и за пределами кинематографических рамок. Это не просто история о ремонте кинематографической памяти — здесь кинотеатр превращается в место, где коллективная солидарность рождает новые формы гражданской активности.

Картина задаёт вопрос о роли культуры и пространства коллективного потребления в политическом климате: может ли общественный кинозал стать каталитической точкой сопротивления и взаимопомощи, а просмотры — инструментом преобразования общественных норм?