В лондонском Вест-Эндовом театре начинается история о призраке, который будто бы учит пению молодого актера. Рецензент описывает «City of Masks» как призрачную историю, разворачивающуюся на фоне сцены и бьющаяся в такт устоям старого театрального дома. В центре сюжета — молодой актёр Христиан, получивший главную роль в возрении мюзикла Евы, талантливой композитора, погибшей в пожарe театра. Но случилось ли это действительно, или же Ева стала чем-то большим, чем просто тенью прошлого — остаётся открытым вопросом. По сюжету именно в этом театре, где Ева погибла, Христиан начинает слышать голос — не от живого человека, а будто бы голос призрака, который наставляет его певческим голосом. Подчёркнуто, история создана как ревизионистская версия «Призрака оперы» — с женским призраком во главе сюжета. Источник: блоки 2, 3.

Оценка актёрских работ вносит дополнительную остроту в повествование. По словам обозревателя, исполнительница роли Евы, Аманда Джианг, выбилась из рамок традиционных актёрских школ: её персонаж предстает словно сошедшей со сцены, чем-то манящим и загадочным. Посредине противостояния с ней — дирижёр возрождения спектакля Виктор, харизматичный и напряжённый, которого играет Дино Бугатти Митчитсон; по отзыву, он держит на себе максимально интенсивный стиль исполнения, будто «персонаж из фильма о Пачино в «Ликвидаторе» в Шекспире» — так журналист охарактеризовал сценическую энергию актёра. Контраст в актёрских подходах, отмеченный критиком, создаёт ощутимое напряжение на сцене. Источник: блоки 4.

Драматическая ниточка окружает Виктора как фигуру, подозреваемую в поджоге, который в прежнем сюжете привёл к гибели Евы, а таблоиды трепещут вокруг расследования. В сценах на сцене сама Ева стремится к мести: мигают огни, падают элементы сцены, и становится понятно, что история может играть не только с вопросами любви призрака к живому человеку, но и с вопросами безопасности и ответственности. Несмотря на романтическую ноту призрачного тандема, в центре повествования остаётся сомнение — настоящая ли сущность Евы или же нечто иное прячетось за этим призраком. Отмечено, что отношения между Христианом и призраком порождают «неуютность» в духе жанра, и к развязке повествование становится всё более запутанным. Источник: блоки 3,5.

Рецензент подчёркивает, что фильм сознательно поддерживает атмосферу загадки и не-разрешённых вопросов, которые заставляют зрителя переосмыслить сюжет. С самого начала картина создаёт эффект «не поймал» — зритель может подумать, что он пропустил важное, но итоговое объяснение остаётся недоступным. В итоге просмотр требует повторного просмотра, чтобы, возможно, найти объяснение происходящему. Именно эта неясность и была отмечена как ключевой момент: фильм вызывает больше вопросов, чем даёт ответов, что и определяет восприятие истории. Источник: блоки 5.