Новое научное исследование ставит под сомнение тезис о том, что нацистская ядерная программа могла близко приблизиться к созданию работающего реактора. По данным работы, проведённой под руководством Тимоти Кефа и его коллег, окончательная немецкая экспериментальная установка B8 была далеким от критичности проектом, и её отсутствие критичности не объяснялось лишь нехваткой отдельных материалов. Основным выводом является то, что реактор требовал примерно вдвое больше урана и более чем вдвое больше тяжёлой воды, чем Германия располагала в военные годы. Эти цифры подтверждают, что ресурсы Рейха были слишком ограниченными для перехода от экспериментов к реальному реактору и тем более к производству плутония или другого материала для бомб.

Учёные исследовали две сохранившиеся кубики природного урана, ранее применявшиеся в немецком проекте, а также изучали исторические записи, технические отчёты и переписку, чтобы реконструировать возможности реактора и понять, что потребовалось бы для его функционирования. По их расчётам, B8 мог бы достичь самоподдерживаемой цепной реакции только при значительном пополнении материалов, что на практике выходило за пределы доступных немецкой стороны запасов. В частности, речь идёт о тяжёлой воде, критически необходимой для замедления нейтронов.

Авторы подчёркивают, что Веморкский завод по производству тяжёлой воды, находившийся под контролем Германии после оккупации Норвегии в 1940 году, стал ключевым узким местом. В ходе войны союзники подвергали завод саботажу и бомбардировкам, и крупная атака 16 ноября 1943 года частично подорвaла производство тяжёлой воды и поспособствовала ослаблению германской ядерной работы. Однако даже при попытках заменить тяжёлую воду графитовым замедлителем германские графитовые материалы содержали примеси борa, которые поглощали нейтроны и разрушали шанс достижения критичности. Эти обстоятельства ещё более усугубляли нехватку ресурсов и делают вывод о близости Германии к работающему реактору сомнительным.

Несмотря на утверждения Геринга и самого Вернера Гейзенберга о том, что установка B8 приближалась к критичности и что для её запуска достаточно было лишь количественно умеренно увеличить запас урана, новое исследование ставит под сомнение эту оценку. Авторы отмечают, что даже при использовании графитного модератора, который позволял американцам добиться контролируемой цепной реакции до выполнения других условий, графит немецкого происхождения содержал примеси, губительно влияющие на цепную реакцию. В результате Германия не смогла обойти серьёзный дефицит тяжёлой воды и материалов, и не смогла перейти к работе реактора, пригодного для производства оружейного материала.

По итогам исследования, восемьдесят с лишним лет спустя оставшиеся кубики урана позволяют понять масштаб разрыва между планами нацистов и реальностью. В оригинальном источнике подчёркивается, что B8 никогда не достигла критичности, и что дефицит доступных стратегических материалов не позволял Германии приблизиться к реальному рабочему реактору. Эти данные помогают объяснить, почему нацистская программа так и не перешла от экспериментальных концепций к единому устройству, способному производить материалы для оружия, и почему она не смогла превзойти британско-американский проект.