Москва — В интервью Интерфакса доцент кафедры европейских исследований СПбГУ Алексей Чихачев говорит, что на данный момент нет убедительных доказательств во внешнем воздействии на протесты во Франции и в других европейских странах. По его словам, разговоры о «руке Москвы» выглядят преждевременными и конспирологическими, ведь документов, которые бы указывали на целенаправленный инспирирующий центр, не выявлено. Также он отмечает, что и сами европейские протесты не являются уникальным неожиданным явлением, а скорее повторяют исторически привычную для стран модернизационных вызовов динамику.

По поводу причин волнений эксперт выделяет комплекс факторов. Во‑первых, макроэкономическая обстановка в Европе, включая рост стоимости жизни, высокий государственный долг, инфляцию и бюджетный дефицит, что напрямую бьёт по гражданам. Во‑вторых — системные проблемы во французском образовании: хроническое недофинансирование школ, обветшавшие здания, дефицит преподавателей, перегруженность классов и несбалансированность учебных планов. Эти обстоятельства обостряются на фоне нового учебного года и создали благодатную почву для широкой мобилизации.

Чихачёв также поясняет состав участников протестов: основную массу составляют французы — студенты, учителя и школьники, позже к ним присоединяются профсоюзы и другие организации; отдельную роль играют профпогромщики и представители различных групп, включая мигрантов, которые могут прийти на акции ради самовыражения и выгод от воровства, но не выступают единственной движущей силой. По его оценке, мигранты — заметное, но не первичное звено протестного процесса.

О внешнем воздействии и координации протестов между странами говорится осторожно: эксперты не видят достоверных признаков того, что акции во Франции и Европе координировались из единого центра или инспирировались иностранными силами. В то же время он подчёркивает, что проблемы, приведшие к всплеску протестов, присущи и другим государствам — давление на бюджет, необходимость урезать социальные расходы из‑за инфляции и госдолга. Вместе с тем он не исключает, что французские события могли служить сигналом к действию в других странах, но не свидетельствуют о конспирологических схемах.

Что касается перспектив, Чихачёв отмечает отсутствие объективной необходимости смены правительства через протесты. Президент Макрон, по его словам, и так завершает свой второй срок по конституции в апреле–мае следующего года и не планирует третий срок. Протесты, по прогнозам, могут привести к дополнительным волнениям в преддверии и после президентских выборов, однако в реальности их продолжительность остаётся неопределённой: выборы назначены на начало мая, и накануне первого и второго тура возможно усиление напряжённости. В итоге главный вывод — во французском обществе сохраняется мощный протестный потенциал и антисистемный заряд, который не исчезнет мгновенно.