Нобелевская премия по химии за 2026 год присуждена французскому учёному Анри Кагану и японскому исследователю Кэнсо Соаи за independently доказанную способность химических реакций генерировать значительный перекос в пользу одной из зеркальных форм молекул — правой или левой — даже если начальные условия близки к симметрии. Эти работы закрывают полувековой разрыв между теоретическими моделями и экспериментами по возникновению хиральной чистоты.

Проблему проще понять через метафору рук: две зеркальные формы молекул сходны по составу, но не взаимозаменяемы. Такие молекулы называют хиральными. В живых системах встречаются исключительно D-формы сахаров и L-формы аминокислот, тогда как обычная химия часто даёт смеси по 50 на 50. Ферменты, эволюционно адаптированные под одну форму, нередко не работают с зеркальным двойником. Как и откуда взялась эта асимметрия у первых организмов — остаётся одним из ключевых вопросов происхождения жизни, подчеркивается в контексте полученных премией результатов.

Рубежи по теме иллюстрируются и визуально: на снимке указано только, что источник изображения поделён на созданный образ. В материалах подчеркивается роль двух исследователей в конкретных механизмах формирования хиральности и их влияние на современные каталитические подходы.

Начало вклада Кагана в теорию шло по линии описания условий, при которых хиральный катализатор смещает равновесие в пользу одной формы и выявляет три конкретные реакции, подтверждающих модель. Позднее его последователи показали, что такие катализаторы можно целенаправленно активировать или подавлять с помощью нехиральных добавок — приём, который закрепился в фармацевтическом производстве и стал важной частью каталитических стратегий.

Десятилетия спустя Кэнсо Соаи открыл реакцию, в которой продукт сам служит каталитическим агентом для воспроизведения своей хиральной формы, отбирая именно её. Начиная с микроизбытка одной формы в 0,00005%, он достиг чистоты до 99% через несколько циклов. Позднее были найдены условия, при которых полученный продукт не только ускоряет образование своей формы, но и подавляет образование зеркальной формы.

Прямого доказательства того, что именно эти механизмы запустили хиральность в первых биомолекулах, на данный момент нет — ни одна из отмеченных реакций не работала с веществами, близкими к биологическим. Тем не менее работы Кагана и Соаи демонстрируют, что небольшой перекос в хиральности — естественное природное явление и мог подтолкнуть раннюю химию к тем траективным выборам, которые наблюдают учёные сегодня.