Ученые из Японии зафиксировали два редких примера усыновления у шантов японских макак (Macaca fuscata) в Кацуяме, где группа研究ется с 1958 года. По материалам исследования, опубликованного в журнале Primates, приемным детенышам было соответственно около пяти месяцев и примерно год. Обе матери уже ранее рождали, но на момент усыновления у них не было своих детенышей; тем не менее они стали лактирать и на протяжении нескольких месяцев выкармливали младняков молоком. Эти случаи подчёркивают разнообразие стратегий поддержки сирот в макаковых группах и сохраняют вопрос о причинах лактации у бездетных самок.

Помимо людей, у приматов встречаются случаи усыновления, когда приемными родителями становятся не только взрослые самки, но и самцы или старшие сиблинги; иногда чужие детёныши попадают под опеку представителей другого вида. У макак часто роль принимающей стороны достаётся беременным или недавно родившимся самкам, включая тех, кто потерял собственного малыша. В отдельных случаях под заботу попадают детёныши младше месяца и те, чьи матери погибли в первые месяцы жизни.

Первый такой случай подробно описан исследовательской бригадой под руководством Масаюки Накамичи из Осакского университета. Они наблюдали за свободноживущими японскими макаками в Кацуяме, где исследователи ведут учёт и подкармливание с 1958 года. В сентябре 2006 года из группы исчезли четыре взрослых самки, что оставило трёх детенышей возрастом 4–5 месяцев — одну самку и двух самцов. Сирота-самка исчезла через 2–3 недели, вероятнее всего погибла. Один из самцов вскоре нашёл приемную мать через месяц, второй — спустя семь месяцев.

За первым детёнышем мужского пола будущая приемная мать начала ухаживать в первый месяц после исчезновения его биологической матери: она изредка держала его, носила и ухаживала за его шерстью. Через 37 дней учёные увидели, как она впервые кормила его грудным молоком и защищала от высокорангового самца. Со временем между ними сложилась крепкая связь, а через два месяца было подтвержено наличие лактации у приемной матери. Когда детёнышу исполнилось 13–15 месяцев, его приемная мать родила — и кормление прекратилось. Последний раз самца видели в группе в 7 лет и 10 месяцев; вероятно, он мигрировал.

Второй самец находился без постоянной опеки около семи месяцев, после чего его иногда сопровождала старшая сестра. Однажды заметили, как он оказался на спине у взрослой самки, и через два дня зафиксировали её кормление приемного детеныша грудью. В дальнейшем динамика отношений была близка к обычной для макак и их потомства соответствующего возраста. Однако мальчик ездил на спине у матери до года и десяти месяцев — дольше обычного. Он перестал сосать примерно в год и одиннадцать месяцев, после чего приемная мать родила собственное детёныша. В группе он продолжал жить до 5 лет и 9 месяцев, после чего, скорее всего, покинул её.

Учёные отмечают, что оба сироты пережили стресс от потери матерей, к которым за первые месяцы жизни уже успели привязаться. Это затруднило первоначальный контакт с приемными родителями, но в итоге способствовало формированию прочных связей: дети дольше оставались зависимыми от опекunic. Особенно это касалось второго самца, который получил приемную мать в год — через семь месяцев после утраты биологического материнства. Тем не менее оба детеныша успешно отвязались от матерей и покинули группу в установленное время.

Помимо этого исследование подчёркивает, что подростки этого вида макак чаще демонстрируют дружелюбное поведение, когда растут под опекой отвергающей матери: такие подростки тяготеют к взаимодействию с другими взрослыми макаками и чаще играют, особенно при отсутствии матери рядом.