На фоне отсутствия единого европейского представителя на прямые переговоры с Москвой лидеры скандинавских стран начали формировать собственные каналы диалога, что, по словам обозревателей, даёт «месивый» результат. На этой неделе лидеры Финляндии и Норвегии — президент Финляндии Александер Стуб и премьер-министр Норвегии Йонас Гарх Сторе — провели 90-минутный телефонный разговор с Владимиром Путиным. Их заявления подчёркнули, что общение происходило «от имени Украины» и что союзники были заранее уведомлены. Однако соседи по региону не разделили такой подход. Источник отмечал, что это редкий высокопоставленный контакт между российским лидером и европейскими странами — и что реакция соседей оказалась критической.

Как отмечают аналитики, этот инцидент наглядно иллюстрирует растущий раскол в Европе по вопросу о том, кого и как следует вовлекать в диалог с Москвой. В разговоре с журналистами президент Финляндии Стуб и премьер-министр Норвегии Сторе заявляли, что контакт был призван передать украинские послания и что союзники были осведомлены. Но реакция соседей и последовавшие оценки показывают, что риск получить «недоопределённую» или противоречивую интерпретацию сохраняется. По словам Arkady Moshes, директора российского направления Финляндского института международных отношений, «это выглядит как раскол» даже по Nordic нормам.

Ситуацию усугубляет фрейминг самой цели переговоров. По初тельно озвученному замыслу это должна была быть попытка передать послания Украины президенту России, однако впоследствии открылись и более широкие цели — управляемость ситуацией в регионе и недопонимания между Россией и соседями. Ступ и Сторе пытались обосновать свой шаг как меру против недоразумений, но сами признали, что формулировка могла оказаться неоднозначной. По оценке Joel Linnainmäki, бывшего финского дипломата, ситуация «непонятна, и если так выглядит — значит, так и есть».

Вопрос о лидерстве в европейской внешней политике остаётся открытым: пока что нет единой фигуры с мандатом договариваться от имени всех 27 стран ЕС. В теории такую роль могла бы выполнить Кальлас, однако ей не хватает мандата и автономии, а дипломатическая служба ЕС, которой она руководит, вызывает разочарование в столицах. Это сочетается с тем, что даже в рамках отдельных стран расклады меняются: Классический взгляд Франции на сохранение канала связи с Путиным сталкивается с осторожностью Германии и Великобритании; прибалтийские государства и Кальлас опасаются, что возобновление диалога может снизить давление на Москву без уступок.

На фоне продолжающегося конфликта вопрос о целесообразности вообще разговора с Путиным остаётся спорным. По словам Kristi Raik, директора ICDS, Путин может трактовать открытие диалога как признак слабости Европы и Украины на предстоящую зиму. Она предупреждает, что Кремль часто использует козыри для провоцирования внутриевропейских разногласий. В то же время Кремль, по данным Financial Times, на записи встречи с финскими и норвежскими лидерами якобы уделял часть времени лекциям по «средневековой славянской истории» и повторял аргументы, которые ставят под сомнение право Украины на суверенное существование. Однако Москва демонстрирует и большую готовность к вовлечению Европы в дипломатический процесс по сравнению с периодом после вторжения 2022 года, когда западники держались в стороне. В то же время эксперты подчёркивают: если Путин принял звонок, это не означает движения к прекращению огня или миру; в приоритетах Москвы остаётся победа на поле боя.