Международная исследовательская работа по эволюции гематофагии позволяет увидеть, как любые vertebrates и некоторые беспозвоночные превратились в «кровососущих» существ. По данным зоологов, примерно тридцатикратно зафиксировано независимое освоение кормления кровью позвоночных различными группами и видами — от летучих мышей и комаров до улиток и пауков. Разные линии начинали этот путь с разных стартовых позиций — и адаптировались к кровяному рациону по‑своему, — что объясняет разнообразие механизмов вампиризма, указанных в источнике.

В тексте приводятся примеры: у некоторых насекомых (например, ваши знакомые комарные предки) ротовой аппарат легко превратился в инструмент прокалывания кожи и высасывания крови; у клопов, птицеводов и даже коны‑миногов встречаются переходы от хищничества к вампиризму; у птиц и колоний волоклюев прослеживаются случаи питьё крови из ран животных. В целом указано, что начальные стратегии включали сбор эктопаразитов с кожи крупных животных и последующий переход к питанию кровью, а у некоторых видов — прямое кормление кровью из ран.

Раздел о позвоночных вампирах подчеркивает, что среди самых известных примеров — летучие мыши‑вампиры Desmodontinae, обыкновенный Desmodus rotundus и другие виды, а также волоклюи‑птицы и галапагосские вьюрки‑вампиры, которые могут напасть на олуш и пить их кровь. Упоминаются и древние родственники, и современные их разновидности — все они эволюционно от разных предков, но пришли к схожим практикам кровососания.

В материале подробно освещаются инструменты кровососа: у летучих мышей‑вампиров чаще всего применяются резцы для вырезания небольших участков ткани и последующего смачивания их слюной, тогда как у водных видов и некоторых пиявок используются другие устройства — хоботки или челюсти с хитиновыми зубчиками. Также подчеркивается, что комплектация ротового аппарата зависит от группы: например, у пиявок есть три челюсти, а у Rhynchobdellida — хоботок. Такой инструментарий оказывается важной адаптацией к разным источникам крови.

Сведения о специфических белках слюны, помогающих не свертываться крови и подавлять иммунитет, показывают, что многие вампиры выработали сходные механизмы: от ногтей и клыков они переходят к белковым компонентам слюны, которые выступают в роли anticoagulants, расширителей сосудов и иммунных подавителей. Упомянуты примеры из летучих мышей, комаров, клещей, пиявок и улиток — и отмечено, что такие белки возникали независимо в разных группах.

В заключительной части подчёркнута роль физиологических адаптаций к объему крови: у некоторых видов желудок растягивается в 1,5–10 раз после кормления, тогда как почки и обмен веществ адаптируются под переработку большого белка и вывод токсинов. У комаров и летучих мышей приводятся цифры о выпиваемом объеме: некоторые насекомые могут за один раз выпить до 180 процентов массы тела; у медицинских пиявок после кормления аналогичные увеличения достигают 10–11 пар слепых отростков, а клещи — до 100–200 раз. Но предупреждается: переедание может привести к разрыву брюшной полости у некоторых организмов.

В общем, вывод из материала таков: кровосушение — не бесконечное предприятие, и вампиры не обретают бессмертие сами по себе; однако эволюционный образ жизни кровососов остаётся устойчивым и, по всей видимости, будет продолжать появляться и в новые формы — с оттачиванием хоботков, клыков и умений искать добычу. Природные линии подчеркивают, что новые виды вампиров ещё долго будут эволюционировать, если сохранятся условия для этого поведения.