В Харсоне действует одно главное правило для Richelievsky: опускать занавеси до сумерек. Рядом – Днепр, по который враг держит линию фронта, а на противоположном берегу — московские войска. Эти детали создают ощущение постоянной близости опасности и контроля за каждую ночь.

Уникальность ситуации — не столько обстановка, сколько роль отеля в качестве укрытия для людей, спасавшихся от обстрелов и эвакуировавшихся ближе к воде. В марте 2022 года Йевген Емцов, управляющий Richelievsky, начал принимать людей, спасающихся от тяжелого обстрела совместно с районами вдоль Днепра, ещё до того как здание стало частью оккупации. Со временем здание превратилось из коммерческого отеля в убежище для жителей.

Сейчас в отеле проживает 41 человек — изначально планировалось разместить не более 120, но количество выросло за месяцы до 200–300 человек. Вахта тут не только ночами: российские патрули заходили в здание, фиксировали отпечатки пальцев и допрашивали жильцов. “Представьте, что вы дома: незнакомые люди приходят и поступают так, как им хочется,” — вспоминает Емцов.

Днем жильцы обедают в общей столовой и получают три раза в день бесплатное питание. В одной из комнат — 54-я — остаются мать и дочь Ирина и Алия; девочка 11 лет объясняет ветеранам и корреспонденту, что мир вокруг изменился: “Кто-то хочет забрать наш дом.” Мама пытается объяснить ей войну понятными ребенку словами, а в комнатах на стенах до сих пор висят семейные фотографии и память о прошлом.

Условия жизни в отеле остаются предельными: отключение электричества в полночь, грохот дронов и артиллерии, запах дыма к утру, а поутру — полная темнота и пустота. Некоторые жители говорят, что безотлагательно нужно искать другой выход из города для Ирины и Алисии — в помощь приходят благотворительные организации, которые ищут для них жилье в Одессе, но на месте мать и дочь остаются в комнате 54, за занавесами, опускими перед сумерками.

Эпизод с ударом беспилотника FPV по автомашине менеджера и его команды напоминает, что отель всё ещё служит узлом выживания и информации. Емцов говорит: «Как гостиница мы не сможем продолжать работать, но как узел — будем существовать столько, сколько будет сил» — и выживание здесь зависит от инфраструктуры, которой ещё удаётся держаться на плаву. В то же время на фоне продолжающейся войны город остаётся одним из немногих мест, где люди пытаются сохранить человеческое лицо жизни.