На экранах — история 1933 года, Великой депрессии в США и мужчины по имени Мерфи, ветерана и отца, который после драки с полицией оказывается в трудовом лагере. Ему предстоит нелегкое желание — выбраться на свободу и вновь увидеть дочь. начальник тюрьмы Клэнси предлагает зловещую сделку: если Мерфи вместе с ещё тремя каторжниками тайно переправит украденное государством золото, он получит свободу. Это заветная цель для Мерфи и его сокамерников Остина Амелио, Ави Наш и Лукаса Тонненсена — путь, который они начнут проходить через леса Орегона и реки, не зная, какие преграды подстерегают их по дороге. Источник 0, который задаёт тон сюжету, сохраняет внятную нить и показывает ограбление как механизм спасения или смерти, а тюрьму — как стартовую площадку к выживанию.

Режиссёр-премьер проекта Падрик МакКинли, дебютант фестиваля Сандэнс, привносит в ленту ремесло, которое вносит сравнения с жесткими драмами семидесятого года. В кадре — герои, которые идут по зарослям и по воде, сталкиваясь не только с природой, но и с людьми: надзиратели и случайные путники, готовые на обман и насилие. Фильм длится около двух часов и строит свою драму вокруг жестких условий, порождающих ещё более жестких персонажей, — от Мерфи до его спутников и местной реальности, где каждого поджидает риск и опасность.

Постановщик не торопится развивать историю, а постепенно знакомит зрителя с Мерфи — человеком с опытом и руками, которые умеют добывать полезное. Он находит способ привести в движение большой валун — и этим вызывает восхищение у сокамерников и начальника тюрьмы. В результате лента «До последнего грамма» перемещается из осуждения к роуд-муви: вместо дорог здесь лес и рискованная переправа через мост. В этом заключается ключевая идея картины — выживание через совместный труд и испытания природы и людей.

К ярким образам добавляется персонаж Анна, которую играет Джулия Джонс: она не просто оказавшаяся на пути роковая незнакомка, а благотворная фигура, помогающая мужчинам не сломаться на пути к свободе. В сочетании с антуражем эпохи и суровой физической драмой этот элемент добавляет фильму гуманностью и шансам на спасение. Все это создаёт впечатление, что центр тяжести ленты — не столько погони или пульсаций сюжета, сколько характеры, их усталость и взаимная поддержка.

Хоук, как Сэмюэль на кадрах, демонстрирует переход актёрской карьеры: из привычной роли интеллекта в нечто более суровое и прямолинее. Рецензент отмечает, что образ Хоука здесь носит жестокий и лихо-старомодный оттенок, который в контексте истории депрессивной Америки звучит правдоподобно и целесообразно. В целом фильм предстает как стилизованная, но вневременная история о человеческой стойкости и силе выбора, при этом оставаясь в рамках заявленного жанра и эпохи.