На усадьбе Groot Constantia, старейшей винодельне в Южной Африке, каждый год её воротами проходят около 450 тысяч посетителей. Здесь помимо живописных виноградников, простирающихся к заливу между горами, можно выпить сладкое Grand Constance, якобы любимое у Наполеона. Однако особое внимание привлекает музей у подворья, где экспозиция рассказывает историю рабства и включает панели о тех, кто жил на поместье в период с основания в 1685 года до отмены рабства в 1834 году британским колониальным правительством; на них описано, чем занимались enslaved люди, что ели и как жили. В экспозициях есть две таблички с именами людей, насильственно вывезенных из Мозамбика, Мадагаскара, Индии, Шри-Ланки и Индонезии. Это делается в рамках попытки «отдать дань и признать огромный вклад этих мужчин, женщин и детей в успех Groot Constantia, а также их подавление и страдания под рабством, их стойкость и мужество» — формулируется на плакатах. Исторические надписи сопровождаются визуальными проекциями и другими экспонатами музея.

Гендиректор Groot Constantia Джин Нодэ (Jean Naudé) говорит, что компания приняла рабство как часть своей истории и выражает благодарность тем, кто её поддержал; он отмечает, что «сложная основа» была заложена рабами, но сегодня задача — строить «правильное» на этой основе будущее. Издание также подчеркивает, что в отрасли до сих пор не так много предприятий открыто признают свою историю рабства: по данным историков, промышленность по-прежнему сталкивается с критикой за отсутствие памятников и открытого признания. В тексте приводятся цифры по отрасли: за прошлый год валовой оборот вина составил около 36,3 млрд рэндов (примерно 1,65 млрд фунтов стерлингов). Groot Constantia в течение долгого времени находилась под управлением правительства ЮАР (с 1885 по 1993 год), затем передана в траст некоммерческого сектора.

Несмотря на попытки осмыслить прошлое, хозяйство сталкивается с критикой со стороны профсоюзов и правозащитников труда: они связывают рабство и колониализм с современными условиями труда на винодельнях, где многие работники — потомки рабов. По данным доверенного Траста по вопросам общин и образования (TCOE) и профсоюза CSAAWU, не менее 10 семей рабочих были выселены с поместья с июля. В обзоре также приводится замечание Mercia Andrews, сотрудницы TCOE: «Вы можете хотеть претензий на старейшее хозяйство, но сегодня те, кто дал свой труд и строил отрасль, могут быть легко выжитыми».

Другой пример попытки переосмысления наследия — Solms-Delta во Франшхукке, в 40 милях к востоку от Столичной города. Здесь владелец Марк Солмс (Mark Solms) заявлял, что «не это абстрактная историческая идея», а реальная жизнь людей, живущих на ферме с богатой историей и бедностью по соседству. В 2005 году ферма помогла рабочим создать траст и взять кредит на покупку соседнего ранчо; с 2004 по 2016 год на Solms существовала должность историка, вице-руководительница проекта Tracey Randle проводила раскопки, организовала музей истории и помогала рабочим вернуть их музыкальные традиции. Однако на данный момент ферма не функционирует: по словам Solms, в 2016 году государство взяло на себя долю работников, но не обеспечило обещанное финансирование, что привело к финансовому краху предприятия и процессу бизнес-спасения. Пресс-служба министерства сельского развития и реформы земельных отношений не ответила на запрос комментариев; заявление 2018 года обвиняло Solms-Delta в «накопившейся задолженности и плохом управлении» на момент госвхождения и отмечало, что «проблемы вынуждают прекратить финансирование Solms-Delta в их текущей форме». В это время бизнесмен Томми Холл выразил готовность выкупить доли правительства для работников и вложиться в развитие бизнеса; переговоры продолжаются, и ожидается, что ферма будет вновь открыта и начнёт продавать вино примерно через год.

Жители Solms-Delta и другие представители отрасли подчеркивают, что многие винодельческие хозяйства выселяют семейных потомков рабов — их лозунгом остаётся: «Мы построили эту землю своей кровью и слезами, а сейчас её забирают». Юрлицо Jansen подчеркивает, что всё ещё ведутся переговоры и что люди стремятся к открытию и возвращению некоторые условия. В целом текст подводит к выводу, что эволюция отрасли требует не только признания прошлого, но и реальных шагов по исправлению сегодняшних условий труда.