На Netflix вышел четвертый сезон криминальной антологий «Монстры», чье ядро снова — спорное преступление из американской истории. Если первые два сезона сосредоточились на Джеффри Дамере и братьях Менендес, а третий исследовал влияние Эда Гина на киноязык ужасов, то новая глава под руководством Иэна Бреннана возвращает внимание к знаменитому делу Лиззи Борден. Рецензент продолжает следовать концепции «переосмысления» громких уголовных историй и пытается соединить детали биографии с культурным контекстом, но на этот раз критикам приходится иметь дело с заявлениями и намерениями шоураннера: структура — по-прежнему знакомая, а моральные оценки — спорные и местами сомнительные. sources:[0,4]} ,{

Сезон строится по той же схеме, что и история Эда Гина: романтизировать сложные персонажи через призму общественных стереотипов и культурной памяти. Бреннан вновь пытается держать мост между реальностью громкого преступления и теми смыслами, которые наделяют его эпоху и её образ в современном кино. Но в этот раз, как отмечают обозреватели, мост выходит слишком сказочным и нередко — этически спорным. sources:[4]} ,{

Америка 1892 года становится ареной для напряжения в семье Борденов: Лиззи (Элла Битти) растет в благополучной, на первый взгляд обставленной жизни, но внутри дома скрываются абьюз и бытовое насилие. Мачеха Эбби (Ребекка Холл) и холодное равнодушие отца Эндрю (Чарли Ханнэм) создают у героини ощущение безысходности. Появление новой служанки Бриджит «Мэгги» Салливан (Вики Крипс) становится поворотным моментом: между девушками выстраиваются доверие и поддержка, что напоминает о стремлении Лиззи к свободе и самостоятельности. В повествовании она черпает вдохновение из рассказанной на ночь «страшилки» про графиню Батори, что подсказывает ей роковую стратегию. Позже Лиззи в какой-то мере становится прообразом Эйлин Уорнос — маньячки, казнённой за нападения на мужчин — на горизонте сериала. sources:[6]} ,{

Кастинг в центре истории подчеркивает противоречивость «Монстров»: Элла Битти играет Лиззи Борден, Ребекка Холл и Чарли Ханнэм воплощают более мрачных персонажей в семье Борденов, а Вики Крипс отыгрывает образ служанки, которая неслучайно становится фактором внезапного поворота сюжета. Такой набор актеров создаёт ощущение напряжённой динамики внутри драмы и одновременно подчёркивает двуличие исторической правды, зачастую трактуемой через призму современной интерпретации женской роли и силы. sources:[7,9,5]} ,{

Однако если зрители и критики ранее приветствовали попытки Бреннана разнять преступление и биографию, в этот раз многие отмечают, что линия Лиззи выходит за рамки фактов и превращается в художественную переработку. Бреннан не только вводит оправдания и смягчает вину героини, но и подталкивает к идее, что убийство могло быть не преступлением, а вынужденной мерой. В этом контексте в обзоре подчёркнута линия «двойственной природы дела» — в то же время в публикациях указывается, что связь Лиззи Борден и Эйлин Уорнос видится натянутой и не всегда обоснованной фактами. Таким образом сериал рискует переступить грань между исследованием культурной памяти и идеализацией персонажа. sources:[11,10,12]} ,{

Несмотря на критику, создатели продолжают продвигать идею антологии, где фигура Лиззи была не только предметом страхa или трагедии, но и зеркалом женской силы и освобождения — темой, которая активно обсуждалась и в других адаптациях. В обзоре подчёркнуто, что изображения героини в этом сезоне — это «извлечение» мифа из реальности, что вызывает сомнения в этичности подхода и в корректности интерпретации судьбы женщины, оказавшейся в центре абьюзивного дома. В итоге авторы материалa предлагают внимательнее следить за тем, как на фоне культурной эпохи выводятся моральные оценки и где таится риск превращения реального дела в символический фетиш. sources:[12]} ,{