Новый документальный фильм NAZA выпускает на поверхность спорный вопрос: кто именно совершает преступления против человечности и как мы можем их понять через интервью с участниками конфликта. Режиссеры Юваль Абрагам и Рахель Шзор предлагают слушателям и зрителям увидеть не просто действия, но и людей, говорящих о них напрямую — anonymised представители израильских спецслужб обсуждают дистанцированное ведение удара по Газе. Такой подход сопровождается тревожной аналогией к истории: сравнение с нацистской Германией звучит не как обвинение извне, а как высказывание самого собеседника. Источник: блок 0, 1, 2, 15.

В фильме повторяются мотивы «персонажей без стыда»: современные миллениалы среднего класса, якобы левые и не расисты, которые сами называют себя читателями Guardian и прямо заявляют о геноциде. Авторы подчеркивают, что даже наличие неустранимой спокойной речи не снимает тяжести слов. Переплетение этических вопросов с личной выгодой и политическими ориентирами становится одним из главных спорных элементов NAZA. Источник: блоки 1, 7.

Обращение к истории кино о преступлениях — в том числе к The Act of Killing Опенхаймера и Standard Operating Procedure Морриса — служит контекстом: эти фильмы уже подвергались критике за то, что дают пространство участникам для рассказа о своих мотивах и воспоминаниях. NAZA входит в этот ряд, но исследование поведения исполнителей здесь предстает ещё более резким — режиссеры заявляют, что в них речь идёт о человеческой активности преступления и попытке понять, что двигало людьми, выполнявшими насилие. Источник: блоки 3, 4, 5, 10, 11.

Вопросы о мотивах и ответственности перекликаются с темами дискриминации, компромиссов и возможной компlicitности аудитории. В публикациях поднимается тема общей опасности: некоторые образованные собеседники высказываются о «направляющей» роли лидеров и генералитетов, чьи лжепричины и обманы теперь открываются зрителю. В переговорах о NAZA обсуждается, что запрашивает ставшую спорной концепцию «комплици́тности» — и возможно ли, что за кадром остаётся польза самих интервью? Источник: блоки 9, 12, 14.

История продолжает развиваться: ответ в Gazе и реакция на фильм разворачиваются параллельно с другим фильмом-перессивом — «Naza: The Real Story», который якобы пытается вернуть контроль над повествованием. Важная мысль: роль интервьюируемых не обязательно должна быть ограничена судом или критикой, а сама форма передачи голоса может служить для поисков истины о причинах и условиях насилия. Источник: блоки 18, 19.

И всё же NAZA остаётся спорным опытом: документальная журналистика сталкивается с риском того, что понятие «переписки» с учасниками конфликта превращается в нечто большее, чем расследование, и ставит под сомнение границы «личной ответственности» и «коллективной вины». В финале резонансных вопросов — что фильм даёт зрителю и зачем интервьюируемые соглашаются на разговор — остаётся открытым: возможно ли понять массовые преступления через человеческие истории без оправдания их действий. Источник: блоки 12, 17, 20, 21.